Академгородок.INFO

АКАДЕМГОРОДОК В ФАКТАХ
Постановление о создании Академгородка было принято правительством СССР в мае 1957 года

Добавить сайт в закладки

Ученый-цунамист Василий Титов: «Российская наука — это коллективный Перельман»

Ученый-цунамист Василий Титов: «Российская наука — это коллективный Перельман»
Василий Титов из своего
рабочего кабинета в Сиэтле
видит зарождение
всех цунами.
Фото из архива
Василия Титова
[22.04.10] Создатель математической модели цунами, ученый с мировым именем Василий Титов рассказал GZT.RU, как он проснулся знаменитым после прохождения самой разрушительной из известных науке волн. Бывший обитатель новосибирского Академгородка, а ныне профессор Вашингтонского Университета объяснил, почему математик Григорий Перельман определяет место российской науки в мировой системе координат.

Василий Титов с 2005 года является директором Центра исследования цунами Национального управления океанических и атмосферных исследований (Сиэтл, США). Под его руководством ведутся работы по оперативному прогнозированию цунами для национальной и международной систем предупреждения. По пути из США к родителям в Барнаул Василий Титов провел несколько часов в Москве, где встретился с обозревателем GZT.RU.

«После „Войны“ я проснулся знаменитым»

— Созданная вами математическая модель за 10 минут воссоздает цунами, которое обходит Мировой океан примерно за 30 часов. Когда она прошла свое «боевое крещение»?

- После сокрушительного индонезийского цунами 2004 года модель заработала фактически во всех мировых центрах прогнозирования. Все увидели, что моя математическая модель, а я начал разрабатывать ее еще в Новосибирске, работает и может использоваться в системе предупреждения, основанной на прямых измерениях цунами и их обработке. Идея витала в воздухе. Мы же сделали первые шаги, чтобы внедрить эту систему еще «до войны». А после «войны» бюджет вырос приблизительно в 10 раз всего за год и дело пошло.

— Вы то цунами «войной» называете?

- В истории России есть негласная хронология: что было до Великой Отечественной войны и что после. Так и в науке о цунами. Такое поворотное событие произошло 26 декабря в 2004 году. Это был традиционный для Нового света и англоязычных стран Boxing Day, то есть день после Рождества. Это было одно из самых больших землетрясений за всю историю сейсмических наблюдений, которые ведутся примерно 200 лет. Тогда эпицентром цунами стала Индонезия, а всего число погибших в 12 странах Азии и Африки достигло около 220 тыс. человек (по официальным данным). Сложно переоценить его влияние и на науку по цунами, и на систему предупреждения. Всему миру напомнили, что такое настоящее цунами.

«Война»

26 декабря 2004 года у побережья Суматры землетрясение магнитудой 9 баллов вызвало сильнейшее цунами, которое накрыло побережья 12 стран. Погибли 226 тыс. человек, большинство из них (165,7 тыс. человек) были жителями Индонезии. Самые разрушительные цунами за историю человечества


— То есть 26 декабря 2004 года вы проснулись знаменитым…

- В ночь после Рождества я по странному стечению обстоятельств оказался один дома и пошел в офис, когда получил информацию на свой телефон о сильном землетрясении. Уже в офисе, просмотрев доступные данные, я понял, что это очень сильное землетрясение, какого мы никогда и не видели. У нас не было системы в реальном времени для Индийского океана, поэтому надо было вручную собирать данные разных датчиков. За несколько часов я собрал модель и выложил ее в Интернет. Я уходил спать, когда появилось первое сообщение по CNN о том, что 15 человек погибли на острове Суматра. Это были цифры, взятые с потолка: в районах, которые были близки к землетрясению и подверглись самой мощной атаке цунами, просто никто не выжил, некому было сказать, что произошло, что за считанные часы погибло четверть миллиона человек. А на следующий день СМИ будто сорвались с цепи. Мне удалось поспать три часа, когда выяснилось, что погибли не 15 человек, а тысячи, CNN начало обрывать все мои телефоны. От чувства беспомощности и горечи за то, что не применили систему раньше, наворачивались слезы. Но оказалось, что моя модель полностью спрогнозировала весь ход большой волны на сутки вперед. Для меня это было самым большим признанием: моя система работает! Ведь одно дело доказывать ее в научных статьях, а другое — показать, что модель работает на практике.

— То есть ваша модель фактически не только прогнозирует развитие цунами, но и в реальном времени показывает масштаб разрушений?

- Информацию с места разрушения нельзя было получить несколько дней: там была нарушена связь. Признаться, в тот момент модель все-таки была еще достаточно грубая, но, тем не менее, за этой моделью стали охотиться буквально все. Кроме журналистов, звонили и правительственные агентства, которым нужна была оценка того, что произошло, чтобы планировать свои операции в районе катастрофы.

Отзывы ученых

«...Возвращаясь к трагедии 2004 года, приведу пример. Цунамисты — это такое сообщество, которое очень любит следить за землетрясением. Как только зафиксировано землетрясение, они видят, где оно было, и сразу понимают, что это — цунамигенное или нет. Так вот есть среди специалистов такой известный исследователь Василий Титов (наш человек, который работает за рубежом). Титов, когда к нему поступил сигнал о землетрясении в Индонезии, сразу включил свою программу, поставил гипоцентр, точку, дал ту энергию, которая была примерно, и стал моделировать цунами. Так вот он тогда провел моделирование в интернете быстрее, чем пришла волна. Коллеги-специалисты, которым он послал sms, за этим следили. Это мало кто знает, но среди ученых этот случай получил мировую известность. То есть Титов смоделировал цунами с высокой точностью, раньше, чем пришла волна, потому что волна распространялась по всему Земному шару примерно за сутки, три часа она шла по Индийскому океану, потом зашла в Атлантический океан, в Тихий океан и обошла мировой океан, и все это заняло примерно 30 часов. А программа сработала за 10 минут».

Заместитель директора Института океанологии им. Ширшова, член-корреспондент РАН Леопольд Лобковский, из выступления на радио "Свобода"


— Вот теперь, когда ваша система работает, чем занимается центр?

- Не совсем так: модель есть, но над ней еще нужно работать практически. И большую часть времени я провожу за внедрением того, что было сделано в 2005 году. Это такая гонка: внедрить датчики и другие инженерные устройства быстрее, чем случится следующее цунами. А оно случится. Бомба замедленного действия лежит прямо рядом с побережьем Америки. На дне океана лежит тектоническая зона, где одна плита подходит под другую — копия того, что произошло в Индийском океане (26 декабря 2004 года). Под угрозой огромный многонаселенный мегаполис Сиэтл, да и вся территория от Канады до Северной Калифорнии, то есть примерно тысяча километров вдоль западного побережья США.

— Когда ждать апокалипсиса на отдельно взятом континенте?

- Нам четко известно, где и когда мощные цунами и землетрясения случались в течение последних нескольких тысяч лет. Самый короткий промежуток между двумя крупными цунами 300 лет, и самый большой — почти 1000 лет. Средняя же периодичность цунами — 500 лет. США не повезло в том, что нет точных письменных свидетельств старше примерно 200 лет. Разрушительное цунами может произойти практически в любой момент, в любой день. Моя модель должна предсказать с точностью буквально до сантиметров высоту волны, какой силы будет наводнение, какие населенные пункты оно захлестнет.

Россия закупит технологии прогнозирования цунами в этом году

— У России есть такой датчик цунами?

- Да, Росгидромет покупает два датчика нашей разработки. Насколько я знаю, деньги уже выделены, и первый должны установить летом на Дальнем Востоке (центр цунами находится на Сахалине). Цунами, как мы видим, может угрожать любому прибрежному району, но самая большая опасность для России, конечно, существует на Дальнем Востоке. Россию спасает только малонаселенность тех мест.

— У российских научных институтов есть какой-то потенциал для системного прогнозирования цунами? Есть специалисты, финансирование?

- Есть национальная система предупреждения, свои наработки, специалисты. С финансированием, насколько я знаю, проблема. Но Росгидромет покупает датчики, а они недешевые, значит, Россия начинает вкладывать в развитие системы.

— Насколько мне известно, сама по себе инженерная разработка этих датчиков не менее кропотливая и трудоемкая работа, нежели создание вашей модели.

- В инженерные разработки вложено, по крайней мере, 20 лет работы. Установить датчик на дне океана сложнее, чем в космос какие-то установки посылать. Морская вода — среда очень агрессивная, гораздо агрессивнее, чем в космосе. Железо в океане гниет за несколько месяцев. Чтобы сделать хорошую инженерную разработку, которая годами будет работать в океане, надо досконально знать все мельчайшие детали, все слабые места.

«Киты и дельфины нас перебивают»

— А в чем сложность? Только в глубине?

- В нашей лаборатории просто гениальные инженеры, которые используют технологии, я думаю, даже лучше космических. Например, датчик должен сидеть на 5-километровой глубине и измерять волны цунами, которые на поверхности имеют амплитуду меньше сантиметра. То есть с разрешением в один миллиметр. Мы запросто измеряем цунами в полсантиметра высотой. В космосе радиопередатчик спокойно передает электромагнитные волны. В океане же они не распространяются. А чтобы передать данные в центр цунами, надо их передавать через спутник, а для этого надо как-то их вывести на поверхность. Провод с такой глубины не потянешь — понадобится буй величиной с небольшой корабль. То есть все эти проблемы начинают накручиваться, как снежный ком, и стоимость такой системы начинает просто разбухать в совершенно невозможные объемы. Но мы нашли решение: данные передаются с помощью акустического модема, специально разработанного. Причем долго искали, на какой частоте это все передавать, потому что киты, дельфины могут говорить на той же частоте, значит, возможны помехи. Мы выяснили, на какой частоте разговаривают основные обитатели океанов, и смогли сдвинуть частоту. Но и на этом проблемы не закончились: дождь или тем более шторм создают акустический шум. И обо всех этих проблемах я могу говорить еще долго, но все позади — уникальная высокоточная система работает.

— Любая страна может позволить себе купить ваш датчик?

- После Индонезии многие пытались сделать аналог нашей системы. Судя по всему, никто так и не смог сделать систему, которая работала бы столь же долго. Наш датчик покупают Китай, Индия, Россия, Австралия и другие страны. Насколько я знаю, один датчик со всеми настройками и установками стоит около $1 млн. Япония делает свои, но они делают кабельную систему — совершенно другую. У них система стоит на два порядка дороже.

— Кстати, о Японии. Эта страна всегда славилась своим особым отношением к предотвращению разного рода катастроф, в том числе природных. По части предупреждения цунами они верны себе?

- В Японии подход очень простой: они деньги на вооружение не тратят, зато уж на науку — так без оглядки. Их подход отличается от всего другого мира. Когда мы туда приезжаем и смотрим на инженерные сооружения ценой в полмиллиарда долларов, созданные, чтобы защитить деревню буквально из пяти домов, то ты начинаешь понимать, что там уровень мышления совершенно другой. Не совсем понятно, какие там бюджетные критерии, но ясно, что совершенно иные, чем в Штатах и в остальном мире. Вот у этой деревни из пяти дворов на берегу стоит огромная стена — сооружение с автоматическими дверями, которые закрываются по тревоге. У меня и моих коллег после увиденного возник вопрос: как оценить стоимость человеческой жизни? Скажем, система предупреждения спасла несколько человек — как оценить экономическую стоимость этого? А этот вопрос, на первый взгляд кажущийся кощунственным, на самом деле очень актуален. Когда речь заходит об инвестициях на разработку каких-то исследований, то возникает вопрос: какой будет материальный эффект? А как можно определить материальный эффект, если речь идет о спасении жизни. Вот в Японии, судя по всему, эту проблему решили. В США и других странах этот вопрос открыт.

«Новосибирск самый безопасный в плане цунами, видимо поэтому я им и занялся»

— Вы, математик, изучавший теорию функций в новосибирском Академгородке, до отъезда в США вообще могли предположить, что посвятите себя изучению цунами, станете одним из ведущих цунамистов мира?

- Нет, я даже не знал, что когда-нибудь займусь этой темой. В Новосибирском университете я занимался вычислительной математикой. Но темой цунами я начал заниматься достаточно случайно, после университета в Академгородке была лаборатория по изучению и моделированию цунами. И это забавно: Новосибирск в плане цунами, да и землетрясений, пожалуй, самое безопасное место в мире, потому что находится в геометрическом центре Евразии, самого большого континента. Если ты хочешь уйти как можно дальше от любого побережья, надо ехать к нам, в Новосибирск. Но я пошел от обратного и стал цунамистом: Индонезия и Суматра стали родным домом.

— У вас крайне узкая специализация. Вам комфортно в ней?

- Я фактически знаю всех ученых мира, кто работает в этой области. Практически они все мои друзья. Все океанские побережья в мире в той или иной мере подвержены цунами, а людей — раз, два и обчелся. Поэтому, с одной стороны, очень тяжело внедриться в эту область, но если ты там пустил корни, то получается, что достаточно трудно из нее выбраться, потому что всегда есть спрос на таких специалистов.

«Вся вычислительная математика имеет русские корни»

— Что дал вам Академгородок?

- В Новосибирске отличная школа вычислительной математики, одна из лучших в России и в мире. Вообще вычислительная математика во многом зародилась в России, тогда первые советские вычислительные машины были на мировом уровне, и вычислительная математика развивалась очень здорово. Посмотрите, все теоремы, все основные термины вышли из русской вычислительной школы. Потом, правда, произошло отставание. Мне повезло — я работал с большими учеными.

— А связь с alma mater удается поддерживать?

- С сотрудниками лаборатории, с которыми я работал несколько лет, мы до сих пор не только поддерживаем отношения, но и сотрудничаем. Мы делали несколько совместных работ и планируем еще делать. Сейчас мы планируем большой проект, к которому мы хотим подключить наших новосибирских коллег из Университета и Академии. Люди и школа остались, но очень быстро все пропадает. Если смотреть со стороны, то виден удар, который был нанесен по науке в 90-х годах, от него уже не оправиться. Очень много утекло ученых, и самая большая проблема не в том, что новые не пришли. Утечка мозгов — это ерунда. Когда много утекает, это даже хорошо, потому что это значит, что есть чему утекать. А вот когда на место тех, кто уехал, никто не приходит, это уже проблема. И она до сих пор не решена. Сейчас, правда, появились талантливые молодые люди, но еще десятилетие или полтора назад вообще никого не было. То есть целое поколение ученых пропало. Хуже того — моста между прошлым и новым поколением нет, и прошлые наработки не перетекают к новому поколению. Проблема очень тяжелая, к сожалению, и деньги на науку в тех масштабах, в которых должны поступать, не идут. Хотя это мое субъективное мнение, это то, что я вижу со стороны.

— Можете по гамбургскому счету оценить математическую школу Академгородка?

- В новосибирской школе я непосредственно работал с Анатолием Коноваловым, который не очень широко известен как теоретик. Он публиковался не так много, но очень известен. Сергей Годунов, новосибирский ученый — это классик математики мирового уровня, с ним просто можно было общаться, в университете он читал лекции. У него есть ученики. Здорово, что те, с кем я учился, к нему пошли и до сих пор там работают. Остались энтузиасты, а системы нет.

«Российские ученые стремятся доказать, что они самые умные»

— Своя школа изучения цунами в России есть?

– Конечно же. Как ни странно, довольно много ученых занимается этой тематикой по всей стране от Сахалина до Москвы. Если упомянуть только тех с кем я сотрудничал, то в Москве это школа профессора МГУ, доктора физико-математических наук Михаила Носова, читающего курс цунами и волновой динамики. Он формирует хорошую теоретическую школу изучения цунами, у него довольно интересные студенты. Исследовательская группа в Институте Океанологии Евгения Куликова и Александра Рабиновича. В Сибирском отделении РАН работают Михаил Лаврентьев, Вaчeслав Гусяков. На Сахалине под руководством Бориса Левина работает большая группа в Институте морской геологии и геофизики.

— Вы сказали, что в своем центре привлекаете к исследованиям и разработкам российских ученых и специалистов. Насколько велика их роль в проекте?

- Активно работаем только потому, что я возглавляю наш центр. Если бы у меня не было личных связей, то, скорее всего, не было бы никакого сотрудничества.

— Отчего так?

- Причин несколько. И они в моем случае не уникальны. Первая проблема — языковой барьер. Научных публикаций на русском в мировой научной литературе фактически не существует. По моему глубокому убеждению, наука — это совершенно социальный феномен, а вовсе не интеллектуальный. Если у тебя возникнет гениальная идея, то пока ты эту идею не опубликовал, ее вообще нет. Ты умер — она перестала существовать. Если работы опубликованы на русском, то практически никто о них не знает, значит, в мировой науке их просто не существуют. В период расцвета советской фундаментальной науки пытались научные статьи как-то переводить, издавать. Сейчас интерес к отечественным научным публикациям утерян. Поэтому пока «гениальное исследование» не опубликовано в западной литературе, для мировой науки его не существует. А публикуется мало. В России всегда интеллект был высшим приоритетом. И расклад был таков: если ты не понимаешь статью, не разобрался в гениальности идеи — это твои проблемы. А на Западе ситуация совсем другая. Если читатель не разобрался, то это не проблема читателя — это твоя проблема, проблема автора. Эта разница особенно ощущается, когда российские ученые делают презентации на Западе. Основная цель презентации для западных ученых — довести свое исследование до научного сообщества. В России очень часто цель совершенно другая — доказать, что ты самый умный, что у тебя гениальная идея. То есть цели совершенно перевернутые.

Коллективный Перельман

— То есть такая чистая наука, замкнутая на себе…

- Да. А это же неправильно. Если ты замкнут на себя, значит, тебя не существует. Например, Перельман. Он гений, кто спорит. Но какое счастье, что он хотя бы выложил свое доказательство гипотезы Пуанкаре в интернет. А мог бы запросто и не выложить и считать, что все — он проблему решил. И хорошо, что кто-то знал его достаточно для того, чтобы его статью прочитать и переварить, пережевать и довести до научного сообщества. Это ведь ни разу не его заслуга, это заслуга научного сообщества, которое знало, с кем имеют дело и что от гения можно ожидать.

— Перельман — такой чисто кинематографический, голливудский научный гений.

- Да, и он иллюстрация главной проблемы российской фундаментальной науки: российская наука во многом оказалась Перельманом для всего мирового научного сообщества. Поэтому часть науки, существующей в России, все более и более сужается. И может скоро вовсе пропасть. Но я с оптимизмом смотрю вперед. Я вообще оптимист по натуре. Но оптимистом быть хорошо, когда ты знаешь проблемы.

История утекания

— Ваша первая жена тоже ученый и вы познакомились уже в Академгородке. Ваши пути разошлись не только в жизни, но и в науке, не так ли? Семья и наука оказались несовместимы в те годы?

- Она в те годы занималась, как это сейчас называется, суперкомпьютерами и искусственным интеллектом. Тогда это было очень популярно. Сейчас она уже не занимается наукой, но живет в Академгородке. Я вообще не знаю, как могли те ученые, кто остался, выдержать испытание 90х и просто выжить. Если бы я не уехал, наверняка, я ученым бы не был. Остались настойщие энтузиасты. В 90-х годах Академгородок практически умер, он жил наукой всегда, то есть там все работали в институтах. В 90-х годах институты просто встали практически все за исключением тех, кто сдавали свои помещения под офисы. А это целый город, то есть градообразующим предприятием была Академия наук. И я не знаю, почему он не умер. Народ ходил в институты и работал практически бесплатно. Если ты один, то еще можно как-то выжить, но если у тебя семья, то долго так не продержишься. Кстати, я никогда не планировал остаться в Штатах. Я уезжал, чтобы сделать хорошую диссертацию и приехать обратно и работать в Академгородке, который был одним из самых лучших мест для жизни в стране. Сейчас это уже не так, но в 1992-м развал только-только начинался. Уже было ясно, что все только начинается.

— Все, кто вас знают, рассказывают, что была настоящая спецоперация по вашему "утеканию". Это так?

- На одной научной конференции в Новосибирске, в 1992 году, где я делал первый доклад по модели, которая сейчас является операционной для нашего центра, Эдди Бернард, директор нашей лаборатории, большой подвижник науки о цунами, сказал, что мой доклад был самым ярким на конференции. И он сказал своим коллегам: «Василия надо перевести в Штаты, потому что нам нужны модели. Потому что Штаты отстают в этом направлении». Но это все байки.

— Но если и правда прогностических систем не было, проблема, как вы говорите, стояла очень остро: сделать модель, которая имела бы предсказательные свойства. Почему бы не сманить перспективного ученого к себе?

- В США всегда идет охота за перспективными учеными. Причем тут нет никакой сверхзадачи или сверхцели или заговора. На бытовом уровне все обстоит более утилитарно, нежели думают любители теории заговора. Профессорам, чтобы быть на хорошем счету в университетах, нужны хорошие студенты. Это простой способ сделать хорошую научную группу. А в Штатах их найти тяжело, особенно в науке, где нет больших денег. Американцы очень неохотно идут. Они идут туда, где большие деньги — экономика, медицина. Поэтому получается большой перекос в сторону иностранных студентов. Когда говоришь: охота за мозгами — это одно, а когда понимаешь, как на самом деле — понимаешь, как все просто и утилитарно. Для российского профессора все по-другому: хорошие студенты или плохие, по большому счету, это дело десятое. А в Америке — это самый первый критерий для профессоров. Только и всего.


Источник: GZT.RU

Другие новости

Добавить комментарий

Имя или ник
E-mail
Комментарий  
2 x 3 =
(введите ответ)
ПОИСК ДЕШЕВЫХ АВИАБИЛЕТОВ
ВСЕ НОВОСТИ
Академгородок

07.02.15  — Мэрия Новосибирска предлагает сделать Академгородок «территорией опережающего развития»

31.12.14  — Две сотни домов Академгородка взяты под охрану государства

Регион 54

25.09.14  — Власти Новосибирска определяют границы Наукополиса и Аэросити

09.09.14  — Через третий мост пустят маршрутки от Академгородка до «МЕГИ»

События

16.10.14  — Клуб юных техников СО РАН отмечает юбилей

29.09.14  — Новосибирский университет отметил 55-летний юбилей

Политика

10.04.13  — Теперь крупный ученый будет заниматься наукой

10.02.12  — Город, область и СО РАН договорились жить дружно

Финансы

02.11.14  — «Роснефтегазстрой-Академинвест» отказался от строительства в урочище «Лысая гора»

15.01.14  — В Академгородке выставлена на продажу мини-гостиница

Наука

25.11.14  — В новосибирском Академгородке построят прототип термоядерного реактора

14.10.14  — В НГУ определили два флагманских исследовательских проекта

Интересное

16.10.14  — Легендарный капитан КВН «НГУ»: «Вроде можно шутить и про Путина, и про олигархов»

11.02.14  — Веселый профессор читает занимательные лекции в Академгородке

ОТПРАВКА СМС
Билайн  МТС
Мегафон сибирь  Скай линк
 

 

Rambler's Top100  mail@academgorodok.info
Реклама на сайте